При помощи психотехники Тимоти проник под цветастую рубаху спортивного фасона, в которой щеголял манекен, и активизировал его. Глаза робота открылись, взгляд их был столь же ясен и проницателен, как и прославленный взор настоящего Тагастера.

— Привет, — сказал Тимоти. — Давай выходи.

И хотя он старался сохранять хладнокровие, голос его звучал хрипло.

Андроид вышел из шкафа и остановился перед приемником. На мгновение Тимоти утратил решимость; язык отказывался повиноваться ему, боялся приказывать симулякруму, чтобы не оскорбить память Тагастера. Но если он хотел добиться своего, ему надо было взять себя в руки.

— Узнаешь ли ты мой голос? — спросил он.

— Да.

— И понимаешь ли, что я один из тех, кому дано право отдавать тебе приказы?

— Да.

— Симулякрум, у окна в спальне находится молодая женщина. Она мертва. Пойди и перенеси ее тело в кладовую за кухней. И смотри не испачкай ковер кровью. А теперь ступай.

Робот тут же отправился в спальню тою же небрежной походкой вразвалочку, которая была присуща его владельцу. Через несколько секунд он вернулся, держа труп женщины в руках, как младенца. Кровотечение прекратилось, да и на ночной рубашке кровь уже успела просохнуть. Эта женщина была самой настоящей красавицей — но размышлять на эту тему сейчас было не ко времени. Симулякрум прошагал через гостиную и пропал из поля зрения.

Тимоти переключил приемник на кухню и проследил за тем, как робот занес тело женщины в кладовую. Сквозь приоткрытую дверь Тимоти видел только часть кладовой, так как нежилые помещения не были оборудованы отдельными приемниками.