Это дело нельзя передавать полиции, пока он не раздобудет достаточное количество серьезных улик, которые на сей раз не позволят Маргелю выпутаться или откупиться. Он, Тимоти, должен все сделать сам, используя все имеющиеся у него возможности, а иначе какой прок от его пресловутых двухсот пятидесяти с лишним пунктов коэффициента интеллекта?

Приняв решение, Тимоти перешел к действиям. Он подъехал к Системе Ментальной Связи, сел в кресло, надел шлем... Необходимость вернуться в дом, где музыкант и его девушка лежали в лужах собственной крови, не доставляла ему ни малейшей радости. Потерять друга само по себе невыносимо тяжело, а уж распорядиться его телом так, как это предстояло Тимоти.., да любого бы затошнило от одной мысли об этом.

Через мгновение он уже вынырнул из приемника, установленного в гостиной дома покойного Леонарда Тагастера. Тело все еще было здесь, неестественно изогнувшееся в предсмертных конвульсиях. Тимоти сразу же отвернулся, но почувствовал, что мертвое тело притягивает его к себе как магнитом. Он навел камеру на дверцы нужного ему шкафа. Оставалось надеяться на то, что необходимый ему предмет Тагастер никуда не переложил оттуда. С помощью психотехники Тимоти открыл дверцу. Янтарным и алым светом вспыхнули сигнальные лампы, заверещала система охраны. Тимоти отключил ее и заглянул в шкаф — туда, где хранилась точная копия музыканта, — точная, если не считать того, что оригинал был сейчас истыкан дротиками и залит кровью.

Тагастер решил обзавестись симулякрумом для того, чтобы хоть как-то обезопасить себя от назойливых поклонников. Симулякрум врезался в их бесстрашную толпу и прокладывал себе дорогу сквозь нее, грубо рыкая на беснующихся обожательниц, сам Тагастер выходил через черный ход только через час, когда толпа успевала уже рассеяться. Сложный компьютерный мозг симулякрума был начинен кое-какими воспоминаниями Тагастера, равно как и его типичными психологическими реакциями, что и позволяло копии сойти за оригинал даже в разговоре со случайными знакомыми, хотя, разумеется, любого, кто был столь же близок к Тагастеру, как сам Тимоти, эта подделка не одурачила бы ни на секунду.