Как раз когда ложка совершала шестой рейс, вернулась сиделка. Увидев, что происходит, она упала в обморок.

Тем же вечером Тимоти перевели из общей палаты в отдельный бокс.

Не поднимая никакого шума.

Он и не подозревал, куда именно его переводят. Строго говоря, его это и не интересовало: ведь, в отличие от подавляющего большинства трехлетних детей, он был лишен возможности развивать мелкую моторику. А не получая надлежащей стимуляции, он не успел развить достаточных мыслительных навыков. Тимоти не понимал ничего, кроме базовых желаний собственного тела, то есть голода, жажды и потребности в дефекации и мочеиспускании. Поэтому ему было совершенно все равно, куда его переводят.

Но впредь оставаться в подобном неведении ему уже не позволили. Военные экспериментаторы стосковались хоть по какому бы то ни было успеху. Живых питомцев, кроме Тимоти, у них оставалось всего двое, и они решили форсировать его развитие. Каким-то образом им удалось измерить коэффициент интеллекта Тимоти — и он оказался несколько выше среднего уровня. Это привело их в восторг, потому что перед началом эксперимента всеобщее мнение было таково, что придется иметь дело с дебилами, пусть и обладающими особыми психическими способностями. Компьютеры тут же разработали беспрецедентную образовательную программу для обучения необыкновенного существа, и к реализации этой программы приступили немедленно.

От Тимоти ожидали, что он заговорит через семь месяцев; вопреки всем расчетам это произошло через пять недель. Читать ему надлежало научиться за полтора года; но через три месяца он уже приступил к освоению программы средней школы.

Ничего удивительного не было в том, что и тесты на коэффициент интеллекта начали приносить другие результаты. Ведь при этом происходит оценка как врожденных способностей совершать логические операции, так и развившихся в результате накопления жизненного опыта и обучения.